Неточные совпадения
Во дни веселий и желаний
Я
был от балов без ума:
Верней нет места для признаний
И для вручения письма.
О вы, почтенные супруги!
Вам
предложу свои услуги;
Прошу мою заметить речь:
Я вас хочу предостеречь.
Вы также, маменьки, построже
За дочерьми смотрите вслед:
Держите прямо свой лорнет!
Не то… не то, избави Боже!
Я это потому пишу,
Что уж давно я не грешу.
— Позвольте, почтеннейший, вновь обратить вас к предмету прекращенного разговора. Я спрашивал вас о том, как
быть, как поступить, как лучше приняться… [Далее в рукописи отсутствуют две страницы. В первом издании второго тома «Мертвых душ» (1855) примечание: «Здесь в разговоре Костанжогло с Чичиковым пропуск. Должно полагать, что Костанжогло
предложил Чичикову приобрести покупкою именье соседа его, помещика Хлобуева».]
Прежде он не хотел вступать ни в какие сношения с ними, потому что
был не более как простой пешкой, стало
быть, немного получил бы; но теперь… теперь совсем другое дело: он мог
предложить какие угодно условия.
В ту же минуту он
предлагал вам ехать куда угодно, хоть на край света, войти в какое хотите предприятие, менять все что ни
есть на все, что хотите.
Заметив, что закуска
была готова, полицеймейстер
предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда несшийся запах давно начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда уже Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в стороне на большом блюде.
Андрей Иванович подумал, что это должен
быть какой-нибудь любознательный ученый-профессор, который ездит по России затем, чтобы собирать какие-нибудь растения или даже предметы ископаемые. Он изъявил ему всякую готовность споспешествовать;
предложил своих мастеров, колесников и кузнецов для поправки брички; просил расположиться у него как в собственном доме; усадил обходительного гостя в большие вольтеровские <кресла> и приготовился слушать его рассказ, без сомнения, об ученых предметах и естественных.
Эта комедия начинала мне надоедать, и я готов
был прервать молчание самым прозаическим образом, то
есть предложить ей стакан чая, как вдруг она вскочила, обвила руками мою шею, и влажный, огненный поцелуй прозвучал на губах моих.
— Господа! — сказал он (голос его
был спокоен, хотя тоном ниже обыкновенного), — господа! к чему пустые споры? Вы хотите доказательств: я вам
предлагаю испробовать на себе, может ли человек своевольно располагать своею жизнию, или каждому из нас заранее назначена роковая минута… Кому угодно?
Но кончилось все катастрофой, вам уже известною, и сами можете судить, до какого бешенства мог я дойти, узнав, что Марфа Петровна достала тогда этого подлейшего приказного, Лужина, и чуть не смастерила свадьбу, — что, в сущности,
было бы то же самое, что и я
предлагал.
Пашенька без него ничего бы не выдумала, уж очень стыдлива; ну, а деловой человек не стыдлив и первым делом, разумеется,
предложил вопрос:
есть ли надежда осуществить векселек?
— Что мне теперь делать, Дмитрий Прокофьич? — заговорила Пульхерия Александровна, чуть не плача. — Ну как я
предложу Роде не приходить? Он так настойчиво требовал вчера отказа Петру Петровичу, а тут и его самого велят не принимать! Да он нарочно придет, как узнает, и… что тогда
будет?
Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей,
была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией,
будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не
предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.
Она слышала от самой Амалии Ивановны, что мать даже обиделась приглашением и
предложила вопрос: «Каким образом она могла бы посадить рядом с этой девицейсвою дочь?» Соня предчувствовала, что Катерине Ивановне как-нибудь уже это известно, а обида ей, Соне, значила для Катерины Ивановны более, чем обида ей лично, ее детям, ее папеньке, одним словом,
была обидой смертельною, и Соня знала, что уж Катерина Ивановна теперь не успокоится, «пока не докажет этим шлепохвосткам, что они обе» и т. д. и т. д.
Значит, все-таки на благородство чувств господина Лужина надеются: «Сам, дескать,
предложит, упрашивать
будет».
Затем, испросив у ней извинения в недавних этих всех неприятностях, я попросил бы позволения
предложить ей десять тысяч рублей и таким образом облегчить разрыв с господином Лужиным, разрыв, от которого, я уверен, она и сама
была бы не прочь, явилась бы только возможность.
Если бы в моем предложении
была хотя миллионная доля расчета, то не стал бы я
предлагать всего только десять тысяч, тогда как всего пять недель назад
предлагал ей больше.
Деревенское утро давно прошло, и петербургское
было на исходе. До Ильи Ильича долетал со двора смешанный шум человеческих и нечеловеческих голосов; пенье кочующих артистов, сопровождаемое большею частию лаем собак. Приходили показывать и зверя морского, приносили и
предлагали на разные голоса всевозможные продукты.
Всего мучительнее
было для него, когда Ольга
предложит ему специальный вопрос и требует от него, как от какого-нибудь профессора, полного удовлетворения; а это случалось с ней часто, вовсе не из педантизма, а просто из желания знать, в чем дело. Она даже забывала часто свои цели относительно Обломова, а увлекалась самым вопросом.
Она положила их на два стула, а Обломов вскочил и
предложил ей самой третий, но она не села; это
было не в ее привычках: она вечно на ногах, вечно в заботе и в движении.
Но главною заботою
была кухня и обед. Об обеде совещались целым домом; и престарелая тетка приглашалась к совету. Всякий
предлагал свое блюдо: кто суп с потрохами, кто лапшу или желудок, кто рубцы, кто красную, кто белую подливку к соусу.
— Однако мне пора в типографию! — сказал Пенкин. — Я, знаете, зачем пришел к вам? Я хотел
предложить вам ехать в Екатерингоф; у меня коляска. Мне завтра надо статью писать о гулянье: вместе бы наблюдать стали, чего бы не заметил я, вы бы сообщили мне; веселее бы
было. Поедемте…
Появление Обломова в доме не возбудило никаких вопросов, никакого особенного внимания ни в тетке, ни в бароне, ни даже в Штольце. Последний хотел познакомить своего приятеля в таком доме, где все
было немного чопорно, где не только не
предложат соснуть после обеда, но где даже неудобно класть ногу на ногу, где надо
быть свежеодетым, помнить, о чем говоришь, — словом, нельзя ни задремать, ни опуститься, и где постоянно шел живой, современный разговор.
Но это все
было давно, еще в ту нежную пору, когда человек во всяком другом человеке предполагает искреннего друга и влюбляется почти во всякую женщину и всякой готов
предложить руку и сердце, что иным даже и удается совершить, часто к великому прискорбию потом на всю остальную жизнь.
— Ну, пусть бы я остался: что из этого? — продолжал он. — Вы, конечно,
предложите мне дружбу; но ведь она и без того моя. Я уеду, и через год, через два она все
будет моя. Дружба — вещь хорошая, Ольга Сергевна, когда она — любовь между молодыми мужчиной и женщиной или воспоминание о любви между стариками. Но Боже сохрани, если она с одной стороны дружба, с другой — любовь. Я знаю, что вам со мной не скучно, но мне-то с вами каково?
В недоимках недобор: нынешний год пошлем доходцу,
будет, батюшка ты наш, благодетель, тысящи яко две помене против того года, что прошел, только бы засуха не разорила вконец, а то вышлем, о чем твоей милости и
предлагаем».
Следуя сему правилу, доколе силы разума не
были в вас действующи, не
предлагал я вам понятия о всевышнем существе и еще менее об откровении.
Городничий. Я бы дерзнул… У меня в доме
есть прекрасная для вас комната, светлая, покойная… Но нет, чувствую сам, это уж слишком большая честь… Не рассердитесь — ей-богу, от простоты души
предложил.
Хлестаков. Для такой прекрасной особы, как вы. Осмелюсь ли
быть так счастлив, чтобы
предложить вам стул? Но нет, вам должно не стул, а трон.
Сережа
предложил мне
быть с ним vis-а-vis.
Заметно, однако,
было, что она не знала, куда поставить эту коробочку, и, должно
быть, поэтому
предложила папа посмотреть, как удивительно искусно она сделана.
Она пишет мне, что будто Pierre
предлагал ей ехать, но что она сама отказалась, потому что доходов у них будто бы совсем не
было нынешний год; и пишет: «Притом, мне и незачем переезжать нынешний год всем домом в Москву.
Долли только что
была в кабинете и
предложила доктору прилечь.
«Варвара Андреевна, когда я
был еще очень молод, я составил себе идеал женщины, которую я полюблю и которую я
буду счастлив назвать своею женой. Я прожил длинную жизнь и теперь в первый раз встретил в вас то, чего искал. Я люблю вас и
предлагаю вам руку».
Он не понимал тоже, почему княгиня брала его за руку и, жалостно глядя на него, просила успокоиться, и Долли уговаривала его
поесть и уводила из комнаты, и даже доктор серьезно и с соболезнованием смотрел на него и
предлагал капель.
Комната эта
была не та парадная, которую
предлагал Вронский, а такая, за которую Анна сказала, что Долли извинит ее. И эта комната, за которую надо
было извиняться,
была преисполнена роскоши, в какой никогда не жила Долли и которая напомнила ей лучшие гостиницы за границей.
Пришедшая
предложить свои услуги франтиха-горничная в прическе и платье моднее, чем у Долли,
была такая же новая и дорогая, как и вся комната.
Так как никто не обращал на него внимания и он, казалось, никому не
был нужен, он потихоньку направился в маленькую залу, где закусывали, и почувствовал большое облегчение, опять увидав лакеев. Старичок-лакей
предложил ему покушать, и Левин согласился. Съев котлетку с фасолью и поговорив с лакеем о прежних господах, Левин, не желая входить в залу, где ему
было так неприятно, пошел пройтись на хоры.
Главное же — ему нужно
было ехать не откладывая: надо успеть
предложить мужикам новый проект, прежде чем посеяно озимое, с тем чтобы сеять его уже на новых основаниях.
— Если бы не
было этого преимущества анти-нигилистического влияния на стороне классических наук, мы бы больше подумали, взвесили бы доводы обеих сторон, — с тонкою улыбкой говорил Сергей Иванович, — мы бы дали простор тому и другому направлению. Но теперь мы знаем, что в этих пилюлях классического образования лежит целебная сила антинигилизма, и мы смело
предлагаем их нашим пациентам… А что как нет и целебной силы? — заключил он, высыпая аттическую соль.
Он только
был совершенно согласен на всё, что ему
предлагали.
Он говорил то самое, что
предлагал Сергей Иванович; но, очевидно, он ненавидел его и всю его партию, и это чувство ненависти сообщилось всей партии и вызвало отпор такого же, хотя и более приличного озлобления с другой стороны. Поднялись крики, и на минуту всё смешалось, так что губернский предводитель должен
был просить о порядке.
Что бы он ни говорил, что бы ни
предлагал, его слушали так, как будто то, что он
предлагает, давно уже известно и
есть то самое, что не нужно.
Дарья Александровна подошла к остановившемуся шарабану и холодно поздоровалась с княжной Варварой. Свияжский
был тоже знакомый. Он спросил, как поживает его чудак-приятель с молодою женой, и, осмотрев беглым взглядом непаристых лошадей и с заплатанными крыльями коляску,
предложил дамам ехать в шарабане.
— В таком случае
предлагаю вам мои. Вы можете
быть уверены, что вот уже пять лет, как я не стрелял из них.
Разумеется, власти, с своей стороны, ему тоже не спускали и при случае давали себя знать; но все-таки его побаивались, потому что горячка он
был страшная и со второго слова
предлагал резаться на ножах.
— Позвольте себя рекомендовать, — начал он мягким и вкрадчивым голосом, — я здешний охотник Владимир… Услышав о вашем прибытии и узнав, что вы изволили отправиться на берега нашего пруда, решился, если вам не
будет противно,
предложить вам свои услуги.
Не успел я расплатиться со старым моим ямщиком, как Дуня возвратилась с самоваром. Маленькая кокетка со второго взгляда заметила впечатление, произведенное ею на меня; она потупила большие голубые глаза; я стал с нею разговаривать, она отвечала мне безо всякой робости, как девушка, видевшая свет. Я
предложил отцу ее стакан пуншу; Дуне подал я чашку чаю, и мы втроем начали беседовать, как будто век
были знакомы.
Быв приятель покойному родителю Ивана Петровича, я почитал долгом
предлагать и сыну свои советы и неоднократно вызывался восстановить прежний, им упущенный, порядок.
Адриан
пил с усердием и до того развеселился, что сам
предложил какой-то шутливый тост.
— Нет, почему? Но это
было бы особенно удобно для двух сестер, старых дев. Или — для молодоженов. Сядемте, —
предложила она у скамьи под вишней и сделала милую гримаску: — Пусть они там… торгуются.